Документальная историческая пьеса Акт первый Акт второй На сцене валяются покрышки, пустые банки из-под тушенки и Крымов. Крымов сыто рыгает и громко требует: Все! Я больше не могу! Уносите! Появляются хлопцы в зеленом без опознавательных знаков. Уносят Крымова под гимн России. Выходят Турчук, Юля Бублик и Путилин. Турчук (злобно): Я протестую! Это был захват! Путилин (официально): Это был вынос тела с его согласия. Турчук: Он ушел не своими ногами! Путилин (разводит руками): Своими он не мог. Обамчук (из-за кулис): Ух я сейчас кому-то! Меркулова (из-за кулис): Да-да, и я тоже! Разноголосица из-за кулис: А там случайно не осталось тушенки? В наступившей тишине слышно как в углу кто-то жрет и гремит банкой. Турчук светит фонариком в угол - там обнаруживается Ярошкин. Ярошкин: Нет, это была последняя Бублик в зал (торжественно): Их надо расстреливать из атомного оружия! Путилин: Кого это их? Нас? Бублик (смущаясь): Ой, нет, это я не вам... Путилин: Кому же? Бублик: Это просто скороговорка такая, мне логопед посоветовал... Путилин: Я так и подумал. У вас кстати бублик развязался. Бублик: Ой, и правда... - глупо хихикает Выходит Янецев, снимает подгузник, достает оттуда кирпич. Яценев: Никому не надо? Всего пять гривен! На него смотрят как на дебила. Турчук (толкает Бублика): Потребуй вернуть Крымова! Бублик: Сам потребуй! Турчук: Меня он прибьет Бублик: Меня тоже Турчук: Тебя он не тронет Бублик: Почему это? Турчук: Ты инвалид - у них паралимпиада Бублик: Хам! Турчук: И еще ты женщина... Бублик: Я теперь не твоя женщина! Путилин (с разочарованием): Ну не могу же я вернуть вам то, чего не брал Белов (из-за кулис): Меня убили! Ярошкин (за кулисы): Будь здоров! Поворачивается к залу и грозит кулаком: Они за это ответят! Выходит Донецкий с пулеметом на плече, с лентами крест накрест. Садится на табуретку и начинает чистить оружие. Выходит пара крепких ребят с ведрами картошки, садятся рядом, начинают чистить тоже. Выходят женщины с банками солений, начинают накрывать поляну. Турчук (злобно): Они не имеют права! Тимошенко (с интересом): Эй, бабы, а у вас мужики е? Бабы (подбоченясь): У нас тут все е шо у вас нэма! Яценев возводит очи горе и начинает как молитву читать себе под нос лекцию о государственном устройстве. Из-за кулис выглядывает Янукян: А я ще тут! Путилин: Ладно, пацаны... хорош порожняка гонять, давай платить. Яценев вздрагивает и хватается за сердце: Ой! За шо такэ? Путилин: За воздух. По 485. С каждого! Яценев: Меня нет. Турчук: Это не ко мне. Бублик: Я не с ними. Донецкий проверяет затвор: Платите-платите, босяки. Дом пока на вас записан. Ще не вмерли... Конец второго акта. Занавес.